Дизайн детей и собак

Всем привет!

Раз уж у нас тут дизайн-стендап, давайте поговорим про дизайн. Но не логотипов. Не упаковки. И даже не интерфейсов.

Про дизайн детей. И немного собак.

У кого из вас есть дети? Похлопайте!

Теперь владельцы собак. Присоединяйтесь!

Хлопали одни и те же люди. И у меня ощущение, что сейчас дети и собаки — это про одно и то же.

Современный городской человек вообще разучился просто жить с чем-то живым. Ему надо всё спроектировать.

Вот смотрите.

Раньше ребёнка просто заводили, растили и иногда воспитывали.

Собаку тоже просто заводили и иногда дрессировали.

Теперь и тем, и другим собирают среду, подбирают специалистов, развивают сильные стороны, бережно сопровождают и боятся случайно нанести травму, которую потом придётся оплачивать ещё лет пятнадцать.

То есть раньше у семьи были ребёнок и собака.

Теперь у семьи два проекта разной степени окупаемости.

Современный родитель — это вообще не родитель. Это продакт-менеджер без права слиться.

У него дорожная карта на 12 лет:

• Английский.
• Бассейн.
• Шахматы.
• Музыка.
• Эмоциональный интеллект.
• Осанка.

И где-то между этим — чтобы ребёнок ещё случайно пожил.

И желательно, чтобы к восемнадцати не подал на вас в суд за перегрузку интерфейса.

У современного ребёнка вообще детство выглядит так, будто его ведут к IPO как технологический стартап.

Вот раньше у родителей была простая установка.

Чтобы не вырос долбоёбом.

Сейчас всё сложнее.

Надо, чтобы вырос осознанным, устойчивым, креативным, с английским, с хорошей самооценкой и без пищевой избирательности.

Раньше спрашивали:

— Как учится?

Теперь спрашивают:

— Какие у него сильные стороны?

Какие сильные стороны? Ему шесть лет. Его сильная сторона — не сожрать пластилин. Ну и не материться в полный голос при бабушке.

Раньше ребёнка просто отпускали гулять во двор.

Теперь — ведут в среду.

Ему надо подобрать траекторию, темп, кружок, который не сломает самооценку, и при этом не упустить окно возможностей.

Некоторые родители уже разговаривают так, будто дома живёт не сын, а сложный B2B-продукт.

— Мы сейчас смотрим, как он проявляется.

— Нам важно не передавить.

— Хотим бережно раскрыть потенциал.

Да у него не потенциал. Он просто не хочет в вашу сраную музыкалку.

И вот это, по-моему, главная черта времени. Мы больше не воспитываем. Мы стали кураторами.

Современный родитель не говорит:

— Сядь и сделай уроки.

Он говорит:

— Мне важно понять, что мешает тебе войти в этот процесс.

Я скажу, что мешает. Лень. Телефон. Одноклассницы. И то, что ты сам разговариваешь как завуч, только с подпиской на психотерапию.

Причём я не говорю, что раньше было правильно. Раньше было грубо, тупо и намного короче. Зато предельно ясно.

Раньше ребёнку говорили:

— Ешь. Учись. Надевай шапку. Не позорь семью.

Собаке говорили:

— Фу. Заткнись. Пошла вон.

И никто потом не искал у таксы непрожитый конфликт с фигурой хозяина.

Себе говорили:

— Не ссы, прорвёмся.

Это тоже, прямо скажем, не вершина гуманизма. Но по крайней мере никто не создавал безопасный контейнер для хомяка.

А сейчас дома живёт не ребёнок, а маленький сложный клиент.

Раньше ребёнок просто орал.

Теперь он выражает потребность.

Раньше хамил.

Теперь сепарируется.

Раньше ленился.

Теперь по-своему проживает мотивацию.

Раньше получил пиздюлей и пошёл делать уроки.

Теперь надо валидировать чувства, обозначить границы и создать безопасное пространство.

Какое пространство? Он йогурт вылил на кота и облизывает батарею.

Скоро обычная истерика будет звучать как «интенсивный эмоциональный релиз».

А ещё я жду, когда кто-нибудь скажет: «Он не бьёт младшую сестру. Он так телесно обозначает свои границы».

Пусть границы на контурных картах по географии обозначает. Простым карандашом.

Я вообще вырос в мире, где человеческий психолог был чем-то между словосочетанием «ёбаный стыд» и фантастикой из голливудского кино.

А теперь у ребёнка в пять лет уже есть специалист, потому что ему сложно пережить адаптацию к понедельнику.

То есть человечество прошло путь от «не реви» до «ему важно побыть в этом».

В чём побыть? В манной каше? Ну так он этой кашей весь стол залил.

Но самое интересное, что на детях мы не остановились.

Если раньше люди тренировались на фикусе, то теперь — на собаке.

И мне кажется, для многих городских людей собака — это демо-версия родительства.

Можно любить.

Можно тратить деньги.

Можно выстроить режим.

Можно водить к специалистам.

Но, в отличие от ребёнка, она не скажет тебе в 14 лет:

— Ты вообще меня не слышишь.

Короче, собака — это идеальный современный ребёнок.

Ты в неё вложился, всё организовал, учёл потребности, купил ей матрас за двадцать тысяч — и она всё равно рада тебе, даже если ты идиот.

Ребёнок однажды скажет психотерапевту, что ты реализовывал через него свою тревожность.

Собака просто сожрёт наполнитель в туалете и будет тебя любить дальше.

У нас одна сотрудница своей собаке покупает больше, чем я своим детям.

У этой собаки особый рацион, амуниция для поездок в авто, походов в горы и сплавов по рекам, стоматология, развивающие игрушки, мягкая переноска и собачий психолог.

Собачий психолог.

Когда я впервые услышал словосочетание «собачий психолог», я понял, что цивилизация ушла так далеко, что мне уже не догнать.

И теперь у собаки есть отдельный специалист, потому что ей сложно пережить переезд на дачу.

То есть сначала ты платишь за собаку 50 тысяч, возишь её к грумеру, ветеринару, и всё равно тревожность у неё, а не у тебя?

Короче, уровень сервиса такой, что я сам бы не отказался быть у неё на передержке.

Некоторые таксы уже живут так, будто они не собаки, а разведённые женщины после удачного раздела имущества.

И кстати я вообще подозреваю, что собачий психолог нужен не собаке.

Он нужен хозяйке, которая отдала много денег, чтобы кто-то подтвердил:

— Да, ваша собака действительно чувствительная.

— И вы тоже.

— И вам обеим нужен контейнер.

И мне сразу хочется уточнить: у собаки тревога, депрессия или просто хозяйка богатая?

Причём я не смеюсь над собакой. Собака-то в этой истории единственная нормальная.

Она просто живёт собачью жизнь. Это мы вокруг неё устроили маленькую частную клинику с элементами духовного роста.

Собака теперь не просто собака.

Это эмоциональный компаньон, член семьи и единственный в доме, кто не просит тебя разобраться в своих чувствах.

И я людей тут понимаю.

Потому что ребёнка любить сложно.

Он растёт, врёт, спорит, хлопает дверью и включает музыку, под которую тебе хочется вызвать участкового.

А собака прекрасна.

Ты купил ей лежанку — и ты уже хороший человек.

Ты вывел её гулять — и ты уже почти отец года.

Ты купил ей филе лосося, игрушку-осьминога и консультацию по тревожности — и вообще святой.

Собака — это существо, которое ты любишь, учитываешь её потребности — и при этом она не заведёт телеграм-канал про травму привязанности.

Хотя подождите пару лет.

И вот тут меня уже поражают не дети и не собаки, а сам современный взрослый.

Потому что он теперь относится ко всему живому как к проекту.

Ребёнка надо развить.

Собаку — социализировать.

Себя — не сломать.

Отношения — построить.

Питание — скорректировать.

Сон — наладить.

То есть мы не живём.

Мы ведём один длинный дизайн-проект под названием «никому не навредить и всё сделать правильно».

И больше всего в этом проекте устаёт сам менеджер.

Современный взрослый вообще не живёт, а обслуживает экосистему тревожности.

А современная семья — это ребёнок с траекторией развития, собака с психологом и взрослый, который просто хотел любви, а в итоге стал менеджером по заботе.

У нас теперь не семья, а техподдержка всего живого.

И ведь в этом есть что-то хорошее:

• Любви стало больше.
• Внимания стало больше.
• Жестокости, возможно, стало меньше.
• Но спокойствия точно стало ноль целых ноль десятых.

Потому что раньше люди просто ошибались.

А теперь они ещё и заранее боятся ошибиться во всём:

• Не тем тоном сказать.
• Не так посмотреть.
• Не туда отдать.
• Не тот кружок.
• Не тот корм.
• Не тот поводок.
• Не тот тип привязанности.

И ты смотришь на всё это и думаешь: может, мы и правда стали добрее?

Но ебанутее в деталях — точно.

Раньше было грубее, но короче.

Раньше детей растили, собак заводили.

Теперь и тех, и других сопровождают.

А сопровождающим потом нужен отдельный сопровождающий.

В общем, современная городская любовь — очень странная штука.

Ты просто хотел кого-то любить.

А в итоге у тебя таблица прививок, трекер развития, специалист по адаптации, мягкая шлейка, два психолога и чувство вины, что ты опять всё сделал не идеально.

И всё-таки это, наверное, лучше, чем «не реви» и «фу».

Хотя бы потому, что собаки теперь точно живут лучше, чем я в девяностые. Ну и иногда сейчас.

У меня всё. Спасибо.